« | Главная | »

К. МОНЕ (1840—1926)

Опубликовал Художник | 24 Ноябрь 2012

Прошло всего почти 90 лет, как умер знаменитый французский живописец Клод Моне, создавший свои зрелые, этапные произведения ровно век тому назад. Моне был человеком активного темперамента, цельных убеждений, натурой, склонной к теоретическим обобщениям, что и сделало его наиболее типичной фигурой среди импрессионистов.

Сын бакалейщика, рано утвердившийся в призвании художника, Моне должен был, ступая на эту стезю, выдержать обывательское сопротивление родителей. Пройдя недолгий курс обучения у посредственных парижских «мэтров», ориентировавших питомца на модную в 60-е годы эклектическую живопись — доступный и ходкий товар для буржуазного потребителя — он быстро убедился в бесперспективности такой школы. Ее авторитет не внушал никакого уважения и другим начинающим художникам — Ренуару, Базилю, Сислею, в лице которых Моне приобрел единомышленников.
Чуть позже к ним присоединяется Дега и Писсарро и вместе они образуют ядро будущих импрессионистов.

В подтверждение своих еще не до конца четко осознанных творческих устремлений молодежь обращается к новаторскому опыту современных им живописцев, в той или иной степени противостоявших официальному искусству Академии. Опыт этот включал прежде всего открытую живописность романтика Делакруа, демократический реализм Курбе, утонченность цветового видения Эдуарда Мане, вступившего как раз в те годы в резкую полемику с салонными эпигонами. В круг более отдаленных традиций входило наследие венецианцев XVI века и Веласкеса, Ватто и Шардена, Констебля и Гойи. Непосредственный пример Моне подали «барбизонцы», уже давно черпавшие вдохновение в реальной природе.

Среди ранних произведений Моне, наряду с маринами, зимними ландшафтами, редкими портретами, выделяются своеобразные жанры: нечто среднее между бытовой сценой и пейзажем, в котором побеждает живейший интерес к сугубо конкретному состоянию природы. Советским зрителям хорошо известен холст «Завтрак на траве»* (1866) в Государственном музее изобразительных искусств. Группа, расположившаяся на опушке, занимает центральное место в картине, но не люди, не их взаимоотношения привлекают в первую очередь художника. Пикник — только предлог для наблюдения за игрой солнечных бликов, их взаимодействием с цветом, его изменений под влиянием световых градаций.

Эксперимент Моне смел по замыслу, но робок в исполнении. В колорите побеждают темные оттенки, кисть скована, атмосферные наблюдения фиксируются слишком прямолинейно. Однако с каждым годом Моне все увереннее овладевает живописью, в которой с блеском реализует индивидуальное понимание природы. Человек занимает в ней теперь незначительное место: ему отводится роль лишь одного из красочных пятен, включенных в общее радостное зрелище мира.


Оно раскрывается художнику трепетной жизнью солнца, неба, воды, ярких, вибрирующих в воздухе красок. Чтобы удержать эти мимолетные впечатления от изменчивой природы, Моне покидает мастерскую ради пленэра, живописи на открытом воздухе. Он полностью доверяет себя той реальности, какую хочет запечатлеть; он проверяет достоверность своих ощущений непосредственным контактом с натурой. Моне ставит свой мольберт в парижских пригородах, на берегах Сены и Ла Манша и пишет увиденное без предварительного подмалевка, пользуясь чистыми, не смешанными на палитре красками, быстрым, раздельным мазком, словно ловящим на лету смену цветосветовых состояний природы, которые открываются его наблюдательному зрению («Сент-Адресс», 1867; «Лягушатники», 1868-1869).

Между тем все эти поразительные по своей новизне живописные открытия, ставшие методом и содержанием искусства мастера, не находили ни малейшего общественного понимания. Отчаявшись попасть в Салон, Моне и его друзья решают организовать свою независимую выставку. Среди работ, продемонстрированных в 1874 году в Париже, внимание одного из многочисленных критиков, потешавшихся над новаторством непокорной плеяды, привлекло полотно Моне под названием «Восход солнца. Впечатление». Его автор был уничижительно назван на страницах прессы «импрессионистом», производным от слова «впечатление». Возможно, художник сознательно присовокупил это слово к названию картины, так как в товарищеских разговорах о своей живописи придавал ему принципиальное значение.

Так возникло понятие «импрессионизм», весьма приблизительно определившее программу нового движения. 70—80-е годы — период высших достижений Клода Моне. Окрыленный своей системой, мастер целиком захвачен работой. Непризнание и травля, унизительная нищета, даже смерть жены не могут омрачить его искусства, наполненного живописной прелестью реального мира, светом солнца, вибрацией воздуха. От его картины «Бульвар капуцинок» (1873, ГМИИ) словно исходит гул парижской улицы. Она течет мимо пас, готовая вот-вот исчезнуть, запечатленная во всей мгновенности своего сиюминутного явления, подчеркнутого продуманной кадрировкой композиции, срезанностью боковых фигур.

Слепящие солнечные рефлексы, пляшущие по речной ряби, белоснежное сияние парусов, ароматы полей и стогов сена, бурное цветение алых маков обладают в пейзажах Моне чувственной осязаемостью, присущей лишь самому непосредственному и свежему восприятию. Чистые тона, не смешиваемые заранее, в контрастном сопоставлении рождают на холсте максимальное оптическое соответствие краскам живой природы Художник ищет мотивы, отвечающие характерным приметам современной жизни, пишет парижские вокзалы, открывает еще никем живописно не прочувствованные эффекты клубов пара, паровозного дыма, россыпей огненных искр. Его мазок становится все стремительнее, порой он превращает картину в пронизанный все увлекающим движением красочный поток.

Моне необходим теперь особый предлог для того, чтобы закрепить тончайшую изощренность своей наблюдательности. Он создает целые серии, посвященные стогу сена, морским скалам или древнему собору, живущим в его картинах во времени, меняющим свой облик на протяжении суток. Это почти нереальная феерия цвета и света, поразительное по тонкости марево красок. Но приверженность к зрительным ощущениям начинает подавлять эмоциональный момент, одухотворявший произведения лучшей поры. Все настойчивее звучит декоративная мелодия; формальное совершенство композиции холста целиком вытесняет пластическое и пространственное начала.

Здесь — итог системы, точно оцененной Сезанном: «Моне — это только глаз, но какой глаз!» Тем временем былое единство импрессионистов исчезает. Последняя. восьмая выставка была организована в 1886 году: затем пути ее устроителей расходятся.
Мало-помалу их искусство получает официальное признание. Следующее поколение осваивает его опыт, но лишь для того, чтобы потом идти совсем другими путями. Постепенно произведения импрессионистов становятся вчерашним днем европейского искусства.

Подсолнухи Моне

Наступил XX век, а с ним возникли и новые художественные проблемы. Моне оказывается в творческой изоляции. Слепнувший, он продолжает работать вплоть до середины 1920-х годов, оставаясь верным принципам, уже принадлежащим прошлому. Наверное, Франция никогда не была так недальновидна,. как в конце XIX столетия. Отвергая живопись тех, кто был ее славой, она легкомысленно позволяла чужестранцам скупать шедевры импрессионистов. Среди них были и известные русские коллекционеры того времени С. И. Щукин и И. А. Морозов.

Знаменательно, что «своих» импрессионистов Щукин начал собирать именно с работ Моне, и его коллекция пейзажей Моне считалась одной из лучших в мире. Ныне советские музеи обладают великолепным собранием произведений импрессионистов, по праву соперничающим с коллекциями Парижа, и работы Моне занимают в ней почетное место.

Литература: О. Рейтерсверд. Клод Моне. М., 1965.

Комментирование закрыто.