« | Главная | »

ЧЖУ ДА (1626-1705)

Опубликовал Художник | 24 Ноябрь 2012

Среди поколений художников, составивших своим творчеством полуторатысячелетнюю историю китайской живописи, имена многих окружены легендами, их жизнь даже современникам казалась странной, а отмеченность печатью гения нередко принималась за безумие. К таким художникам относится и Чжу Да, чаще известный под псевдонимом Бада шань-жэнь.


В тяжелый для его родины год манчжурского завоевания, двадцатилетним юношей он ушел из дома и стал жить монахом в горах, то окруженный учениками, то одинокий, вызывающий насмешки чудак. Своенравный и гордый, он мог отвергнуть просьбу знатного и богатого написать картину, сказав, что сошьет себе носки из принесенного для живописи шелка, но с легкой щедростью дарил свои произведения хозяину придорожной харчевни, мяснику, нищему монаху.

Никогда не работая по заказу, он писал свои картины как бы в едином порыве вдохновения, в почти экстатическом состоянии, передавая в изображаемом лишь самое главное, его скрытую за внешним обликом суть. Такую манеру живописи в Китае называли се-и — «выражение идеи». И в самом деле, картины Чжу Да лишены поверхностного сходства. Его пейзажи — это обобщенный образ безбрежного величественного мира природы, созданный очень скупо и лаконично: скорописно, несколькими мазками исполнены скалы и деревья на переднем плане, туманная дымка окутывает и долину с выступающими лишь кое-где крышами островерхих строений, и силуэты далеких, вздымающихся к небу гор.

Особенно поразительны для современного восприятия небольшие альбомные листы Чжу Да с изображением цветов, птиц («Утки»*), насекомых. Трудно поверить, что это написано более трехсот лет назад, так легко, непосредственно, свежо запечатлены эти живые мгновения бытия природы.

Всего несколько линий туши и два как будто бы небрежных пятна — и вот уже маленький зимородок раскачивается на листе лотоса в сиянии света над зеркальной гладью воды Лист белой матовой бумаги, кисть и черная тушь рождают этот вдохновенный поэтический этюд, где рассказано так мало и одновременно так много. Вглядываясь в него, начинаешь ощущать и многоцветное оперение птицы, и легкое дуновение ветра. И тогда в этом случайном мотиве, в этом остановленном мгновенье, как и в большой пейзажной композиции, отражается весь мир природы, естественные ритмы ее жизни. Но тут же ощущаются и нервная натура художника, уловленное настроение духа, порывистая несдержанность характера.

Продолжая традиции средневекового китайского искусства, Чжу Да использовал его язык, его способы выражения для передачи мыслей и чувств самых разнообразных — от мгновенной радости и глубокой печали до подавленности иноземным игом и страданиями своего народа. Как и большинство китайских художников. Чжу Да был блестящим каллиграфом, мастером вдохновенного и высоко почитаемого искусства выразительного письма. Когда иносказание, поэтическая метафора в живописи казались ему недостаточно красноречивыми, он сопро вождал свои картины каллиграфическими надписями.

Иногда это были стихи собственного сочинения, иногда меткое сравнение, изречение древнего мудреца. На одном из своих пейзажей он написал: «Кисть может нарисовать горы и скалы, но настоящая земля потеряна». Всякий, кто видел картину с такими строками, понимал, что речь идет о потере независимости Китаем, о скорби художника, размышляющего о судьбах своей страны.

Установление в Китае в середине XVII века маньчжурской династии Цин тяжело переживалось всеми мыслящими, передовыми людьми того времени. Отшельничество поэтов и художников было своеобразным протестом, отказом сотрудничать с завоевателями. Сохранявшиеся в Китае средневековые формы искусства исключали возможность непосредственного выражения социальных идей, открытого протеста, но косвенно они получили отражение в творчестве многих художников, в
том числе и у Чжу Да. Этому помогала знакомая каждому в Китае символика растений и животных. Сохранявшийся на протяжении многих веков привычный для китайской живописи круг образов наполнялся всякий раз новым смыслом, особенно когда кисть была в руках вдохновенного, страстного и зоркого художника, каким был Чжу Да.

Литература: Н. А. Виноградова. Китайская пейзажная живопись. М., 1972.

Комментирование закрыто.