« | Главная | »

Критики о творчестве Юона.

Опубликовал Художник | 27 Январь 2009

По словам искусствоведа Д.Аркина: «Юон верен большой традиции русской пейзажной живописи, сумевшей найти для родной природы ясные и чистые звуки неторопливой речи». И главное событие личной жизни, встреча в 1900 году с будущей женой, простой крестьянкой из подмосковного села Лигачёво, Клавдией, напоминает мотив из его картин. Работая на натуре, он увидел стройную с роскошной косой девушку, величаво поднимающуюся на гору от реки. Юон словно забыл о своем рационализме и вскоре женился на ней, чем навлек на себя гнев отца, который выгнал его из дому… Но по свидетельству родных Юона, душевная щедрость, доброта и красота Клавдии Алексеевны впоследствии победили все сословные предрассудки и сделали ее любимой невесткой. Недалеко от дома родителей жены, в имении Лигачёво, Юон приобрел дом, где создал свои лучшие работы. Здесь в 1915 году он пишет свой самый известный пейзаж «Мартовское солнце». Эта большая по размеру картина обладает удивительным воздействием на зрителя. К сожалению, она в данное время не экспонируется в залах Третьяковской галереи, хранится в запаснике… Стоя перед картиной, как бы ощущаешь морозный воздух и голубизну неба и снега. Мартовское солнце на закате зажигает стволы и ветви деревьев ярким пламенем. Художник разделяет пространство как бы на три кадра, плана. Первый начинается с «гигантских шагов» стволов деревьев и поднимается вверх вслед за энергичным раскручиванием позолоченных солнцем ветвей. Фигурки крестьянских ребятишек на лошадках вносят ускоренный ритм движения, и даже возникает иллюзия звонкого скрипа снега под копытами лошадей. Движению всадников аккомпанируют синие ползущие тени. Потом взгляд совершает резкий скачок вглубь картины и оказывается на третьем плане. Здесь размер фигур значительно уменьшен.
Внимание привлекает забавная сценка: ярко-красный в солнечных лучах жеребенок только что принял снежную ванну и еще не успел отряхнуться. Черная собачка с искренним возмущением облаивает «чудовище». И это чудесное состояние завороженности покоем и торжеством в природе, которым буквально дышит полотно, родилось в душе художника после девятидневной изматывающей бури и снегопада. Константин Федорович написал о перипетиях работы над картиной жене: «Сегодня был тихий, солнечный день, — я его так ждал; и устал безумно, едва ручку рука держит… Предпоследнюю ночь так кругом все грохотало от ветра… — стены и пол дрожали».

Комментирование закрыто.