« | Главная | »

Годы учёбы Константина Юона

Опубликовал Художник | 27 Январь 2009

С поступлением в училище Юон попадает в атмосферу обновления русского искусства. В конце 90-х гг. в нем преподают Серов, Коровин. Хотя и косвенно, но особое влияние на Юона оказал Левитан, его тонкая тональная живопись, умение выбрать пейзажный мотив. Увлечение французским импрессионизмом, знакомство с европейским искусством обогатили Юона разносторонней художественной культурой. Но эти впечатления не вскружили ему голову. Картина 1907 г. «Голубой куст», пожалуй, единственный в его творчестве эксперимент с красками, отражающий новейшие открытия импрессионизма в области оптических превращений цвета.
К основному же направлению творчества Юона применимо понятие умеренного импрессионизма. Оно часто звучит в разговоре о московских пейзажистах тех лет и предполагает верность натурным наблюдениям и оттого несколько пасмурную сдержанность красок, тонкость оттенков, выразительность силуэтов на белом снегу. Все это ближе северной русской душе, нежели яркое солнце Франции. Для Юона в ранний период его творчества всегда огромное значение имел непосредственный контакт с натурой. Он открывает для себя мир русской провинции: природы, монастырей, городов. Особенно он проникся духом Троице-Сергиевой лавры, древнего Пскова.
Кажется, что впечатления захлестывают его. С переносным мольбертом устраивается он прямо посреди городских площадей, на перекрестках, в самом кипящем жизнью месте, и, очертив круг, самозабвенно работает. Надо особенно отметить, что невольные участники этих «массовок» ревниво заботились о покое художника.
Так он писал в 1903 г. картину «К Троице», которая наполнена живым движением, этюдной непосредственностью впечатлений.
В эти годы складываются основные черты картин Юона. В них всегда широкий размах пространства, торжествующее над всем раздолье русской природы, часто высокий горизонт, заснеженные белые поля и площади, величественное предстояние храмов, носителей мудрой исторической памяти, и современная жизнь у их подножия. На картинах Юона они живут в едином ритме. В мелькании маленьких фигурок невозможно разглядеть отдельные лица, есть общее лицо народа, то радостно пестрящее всеми красками радуги в праздник, то сдержанное и деловитое в будни. Но и повседневная жизнь озаряется какой-то праздничной оживленностью, энергией и смыслом.

Комментирование закрыто.