« | Главная | »

Автопортрет, портреты Бакста

Опубликовал Художник | 4 Февраль 2009

В «Автопортрете» сам художник, уже достигший в эту пору большой известности, предстает перед нами таким, каким его видели ученики: «Небольшого роста, изящный рыжеватый человек в пенсне с золотой цепочкой. Короткие рыжеватые вьющиеся волосы на большом круглом семитическом черепе были с помощью фиксатуара тщательно зачесаны на одну сторону. Что-то верхарновское было в усах и подбородке.

Голова крепко сидела на короткой шее, всегда затянутой великолепным воротничком. Спокойные карие искрящиеся глаза, меткие и добрые, они смотрели из-под пенсне — мудрые, меряющие и сравнивающие. В его приятной осанке и манере держать себя нельзя было подметить отражения каких-либо плохих душевных качеств. Бакст располагал к себе. Это был интересный человек, его внешность красиво дополняла богатую внутреннюю сущность. Манеры простые, живые, деловые. Ни аффектации, ни претенциозности. Все в меру изысканно, тонко и доступно».

В более поздних графических портретах Бакст оставляет сомовскую схему и возвращается к единству манеры и техники во всем рисунке. Со временем все большее значение придается контуру, заметно даже легкое кокетство, любование безошибочной линией. Так исполнен известный портрет поэта Жана Кок-то, настолько популярный, что заказчики впоследствии избирали его в качестве прототипа своего будущего портрета.

Портрет занимает важное место в творчестве Бакста. Долгое время он был известен публике, прежде всего как портретист, и впоследствии, когда слава театрального декоратора затмила все остальные стороны деятельности, многие сожалели о том, что забываются портретные работы Бакста. Присущие Баксту высокое мастерство исполнения, декоративное чутье и чувство времени и стиля позволяют его работам занять заметное место среди памятников русской портретной живописи начала XX века.

Однако среди многочисленных портретных работ Бакста немало таких, в которых преобладали салонные тенденции, в которых слишком чувствуется «модный живописец». Позже они названы были «объективными, аккуратными и бездушными». Это ощущал и сам Бакст. Неудовлетворенность собственными работами порождала своего рода внутреннюю оппозицию тем художественным принципам, которым он следовал, не в силах отказаться от них, будучи уже художником сложившимся и признанным. Своеобразным выходом из этого состояния стало для Бакста преподавание живописи в школе Званцевой.

Комментирование закрыто.