« | Главная | »

Неоромантизм конца XIX — начала XX века

Опубликовал Художник | 4 Февраль 2009

Подобно романтизму, возродившему балет, неоромантизм конца XIX — начала XX века нес волну обновления. Балет вовсе не был равнодушен ко всему происходящему, и под внешней непоколебимостью традиций скрывалась внутренняя готовность к реформам, податливость к воздействию других видов искусства. Танец Айседоры Дункан способствовал поискам повой пластики, работы художников давали толчок к созданию нового образного строя. Для развития оперного театра большое значение имела частная опера Мамонтова, в которой роль живописи и создании общего впечатления от спектакля была очень велика.

Пакет начал свою работу в театре в 1900 году оформлением спектакля «Сердце маркизы». Либретто этой одноактной пантомимы с прологом и эпилогом в стихах французского актера А. Февра привез из парижской поездки великий князь Владимир Александрович; решено было поставить ее на сцене Эрмитажного театра в исполнении актеров французского Михайловского театра. Обратившись при создании декораций и костюмов к формам старой архитектуры, книгам, гравюрам и костюмам времен Директории, когда происходит действие пьесы, Бакст сумел создать стилевое единство всех элементов оформления, что было внове для театра. По рисунку Бакста была выполнена и программа спектакля. Постановка пользовалась большим успехом и была перенесена в Мариинский театр.

В стремлении к исторической точности деталей Бакст в оформлении этого спектакля и некоторых последующих в значительной степени находился под влиянием принципов Мейнингенского театра, подразумевающих предельную историческую достоверность постановки. Но здесь же сказалось и желание, характерное для всего творчества «мирискусников», — уловить самую суть атмосферы, духа эпохи, «эпошистость», как называл это качество А. Бенуа.

Попытки художников «Мира искусства» продолжать декорационную деятельность не увенчались успехом. Камнем преткновения стала постановка балета Делиба «Сильвия», возглавить которую должен был Сергей Дягилев. Оформление первого акта предназначалось А. Бенуа, второго — К. Коровину, третьего — К. Коровину и Баксту, финальной сцены — Е. Лансере; эскизы костюмов должен был выполнить Бакст, несколько рисунков сделал также В. Серов.

Вряд ли можно было ожидать особенного единства при работе нескольких художников или необычайного новаторства при оформлении этого старого балета, но все же администрация возмутилась энергичной деятельностью группы в стенах казенного театра. Дягилев, справедливо подозреваемый в стремлении занять центральное место в управлении театрами, был отстранен от постановки, и вслед за ним театр покинули его друзья. Дирекция Императорских театров не хотела поддерживать никакой определенной группировки, но приглашала художников для оформления отдельных постановок.

Комментирование закрыто.