« | Главная | »

Поездка Бакста в Грецию

Опубликовал Художник | 4 Февраль 2009

Совместно с Валентином Серовым Бакст совершает в 1907 году поездку в Грецию и на Крит, из которой привозит альбомы, заполненные рисунками архитектурных деталей, орнаментов, — материал, бесценный для будущих картин и постановок. Бакст изучает и множество книг, посвященных культуре и философии Греции. «…Я углублен проницательностью почти ясновидящего в мою милую старую Грецию», — пишет он в письме к Нувелю. Но все же именно театр, пьесы, им ранее оформленные, подвели его к пониманию античности. Для Бакста основная тема античности — тема рока, судьбы, неумолимой и всеопределяющей. Олицетворение судьбы — Сфинкс — присутствует постоянно на картинах Бакста: пролетает над тенями Элизиума, ожидает Эдипа. При этом тема рока, пронизывающая античную серию Бакста, — тема, характерная для времени, постоянно присутствующая в творчестве его современников.
Сохранилось письмо Бакста к Нувелю, в котором он излагает свои взгляды на античность, письмо очень важное для самого Бакста (он просит сохранить его, так как собирается использовать во время работы над лекцией об античности). Бакст сближает иудейское и античное миросозерцание. «Греки в своих лучших произведениях художественных и философских — монотеисты, фаталисты и верующие… Идеал Греции с начала ее существования до упадка — мудрость; хитрость, ее дочь, и семейные добродетели — герой Илиады и Одиссеи, …олицетворение идеального грека — хитроумный Улисс.
Античные греки в их стремлениях и идеалах были, прежде всего, самый благочестивый народ в самом узком даже смысле этого слова из всех народов античного и нового мира; благочестивый человек предпочитался ими герою, и его уважали и боялись больше всего».

В архаической критской культуре Бакст, прежде всего, отыскивает черты, сходные с Востоком («это… извив от греческого и халдейского искусства»), объясняя тем самым фатализм греков заимствованием исконной черты восточного миросозерцания. Понимание античности у него весьма сужено и в значительной степени модернизировано, во многом навеяно представлениями символистов.

Не надо упускать из виду и то, что пристрастие Бакста к культуре Древней Греции во многом определялось той новой «аполлонической» ориентацией «мирискуссников», начало которой было положено статьей А. Бенуа «Художественные ереси» («Золотое руно», 1906, № 2). И этот поворот от эпохи XVIII века, как объекта художественной стилизации, к «неоклассическим» источникам вдохновения свидетельствовал об определенных кризисных моментах в развитии «мирискусснического» направления в целом.

И если оценка современной художественной жизни, высказанная Бакстом в статье «Пути классицизма в искусстве» («Аполлон», 1909, № 2, 3), не противоречила точке зрения Бенуа, то их взгляды как художников-практиков порой расходились.

Комментирование закрыто.