« | Главная | »

Литературная подоснова творчества Бакста

Опубликовал Художник | 4 Февраль 2009

Литературная подоснова творчества Бакста находила отклик у поэтов, писателей, философов, высоко оценивающих многие работы его античного цикла, как было с картиной «Terror antiquus» («Древний ужас»), которая вызвала к жизни статью Вячеслава Иванова. Картина эта, созданная под впечатлением мифа об Атлантиде, принесла Баксту большой успех на выставке в Париже. «Знаешь ли, что моя картина, выставленная теперь в Salon d’Automne «Terror antiquus» имеет крупный и шумный успех. У меня около сорока вырезок из газет и журналов, которые свидетельствуют об этом», — писал он В. Нувелю. Но друзьями художника она была оценена скромнее, Бенуа назвал ее «надуманной диссертацией».

Бакст представляет панораму гибнущего мира — еле различимы мечущиеся люди, огромные идолы кажутся издали маленькими игрушками; отвернувшись от рушащегося мира, смотрит на зрителя статуя Афродиты с застывшей архаической улыбкой.

«Итак, Судьба, предмет древнего ужаса, Судьба — губительница есть именно та богиня любви с ее улыбкой и голубем, которую мы видим на первом плане, торжествующую какое-то нескончаемое утверждение жизни среди гибели влюбленных в нее мужеских сил».

Картина — изображение, зрелище мировой катастрофы; зритель отрешен от переживания происходящего самим пространственным построением, подчеркивающим временную отдаленность события-легенды, настолько туманного и отстраненного от реальной истории, что драма не может волновать и вызывать сострадание.

Отчужденность зрителя от произведения стала источником противоречивых мнений о картине. Вячеслав Иванов видел в этом достоинство: «В идеальной удаленности занимающей нас трагедии древнего ужаса, в несообщительности аффекта, в его кафартическом преломлении и опосредовании я вижу особенную заслугу художника, дух которого поистине стал античным». Другие авторы, в том числе Волошин, более справедливо усматривали здесь холодность и музейность: «…вместе с бесконечной ловкостью разрешения труднейших перспективных задач пейзажа нас поразит глубокая безопасность свершающегося, точно мы смотрим сквозь толстое зеркальное стекло аквариума.

Да! От всего, что пишет Бакст, мы отделены всегда зеркальной витриной музея».
Но все же античная тема, порожденная театром, разрешалась естественнее в театре. К сожалению, слишком не часты были эти театральные работы, даже, несмотря на то, что, по единодушному мнению, Бакст именно в театре, наконец, «нашел себя», именно здесь пригодились его вкус, образованность и тонкое знание эпох.

Ни Бакста, ни других художников «Мира искусства» но могли удовлетворить подобные одиночные постановки, а главное, такое положение дел не устраивало неутомимого Дягилева. Потерпев поражение при попытке развернуть деятельность в казенных театрах, Дягилев, понимая, что в России не сможет достичь в этой области желаемого успеха, обращается к Европе. Собственно, и вся его предыдущая деятельность, начиная с устройства первых выставок, была направлена на усиление связей между русским и европейским искусством, но сейчас она приобретает еще более широкий и ярко выраженный характер.

Комментирование закрыто.