« | Главная | »

Картины и мифология, религии

Опубликовал Художник | 3 Февраль 2009

Важно также отметить полное отсутствие у художника интереса к мифологической тематике и, как следствие этого, к передаче обнаженной женской натуры. Это происходило не только по причине церковной реакции, выраженной и в постановлениях Тридентского собора, которые, стремясь возродить средневековую католическую доктрину, боролись против светской гуманистической культуры Высокого Возрождения. Нельзя здесь не вспомнить, что в те же 90-е годы в Риме рядом с Караваджо работали приглашенные из Болоньи Агостино и Аннибале Карраччи и на плафоне Палаццо Фарнезе возникали самые жизнерадостные и языческие фрески XVII века — «Триумф Любви в небесах, на земле и на море», где художественный вымысел переплетался с реальностью. В них нашел свое живописно-пластическое воплощение зыбкий и сказочный мир «Метаморфоз» Овидия — не тускнеющая на протяжении веков античная поэзия, отраженная в творениях живописцев и скульпторов эпохи Возрождения и барокко.

Однако подобные задачи светского декоративного искусства были чужды Караваджо, творчество которого в основном было посвящено монументальной церковной живописи. Характерно, что среди избираемых им сюжетов совсем не встречались такие жизнеутверждающие и праздничные евангельские легенды, как «Благовещение», «Введение во храм», «Крещение», «Обручение» или «Воскресение», так же как и изображение иллюзорного небесного пространства со сценами Вознесения Христа или Марии. Напротив, в полотнах Караваджо преобладали драматические эпизоды, физические страдания и жестокие акты насилия, словно приметы бедной и тяжкой земной жизни, вне которой он не мыслил мира своих образов, выраженных им с предельной, подчас жестокой убедительностью («Мученичество св. Матфея», «Юдифь, отрубающая голову Олоферну», «Давид с головой Голиафа», «Распятие св. Петра», «Положение во гроб» и т.д.).

Весьма вероятно, что среди идейных компонентов, формировавших сложное и противоречивое художественное мышление Караваджо, далеко не последнюю роль играли и социально-утопические представления Кампанеллы, выражавшего интересы городской и деревенской бедноты, и просачивающиеся на итальянскую почву, вопреки сопротивлению католической реакции, религиозные доктрины немецкого протестантизма. Инстинктивно улавливая и впитывая дух и смысл этих новых демократических и религиозных веяний, Караваджо имел несомненные расхождения с окружавшей его общественной и художественной средой. Отсюда, вероятно, и проистекал его сепаратизм и независимость во взглядах и поведении, характеризовавшие всю зрелую пору его творчества. В еще большей степени, чем в капелле Контарелли, это сказалось в его крупнейших работах, написанных по заказу казначея папы Климента VIII, Тиберио Черази, в 1602-1604 годы.

Комментирование закрыто.