« | Главная | »

П. В. МИТУРИЧ (1887—1956)

Опубликовал Художник | 24 Ноябрь 2012

Первая персональная выставка произведений Петра Васильевича Митурича состоялась через год с лишним после его смерти. А достаточно полно познакомиться с творчеством этого мастера зрители смогли лишь в 1970 году. Слава не торопилась к нему, она оказалась посмертной. Но зато, на нынешний взгляд, место П. В. Митурича в истории русской советской графики представляется прочным и определенным. Такая судьба не случайна. Петр Митурич — трудный художник.


Тонкость чувства сплетена в его произведениях с духовной сложностью и четким рационализмом. Художник рассчитывает на опытный глаз и развитой вкус, на размышление, которое властно подчиняет себе оттенки переживания. Его искусство, обладая полной мерой непосредственности и доверительной искренности, прежде всего интеллектуально. Эти качества, впрочем, не сразу дали себя знать с достаточной очевидностью.

Первые самостоятельные работы художника, выполненные им на протяжении предреволюционного десятилетия (наряду с занятиями в Киевском художественном училище, 1906— 1909, и в Петербургской Академии художеств. 1909—1916, класс профессора Н. С. Самокиша), несут на себе несомненное влияние мастеров «Мира искусства». В его рисунках (карандашами, тушью, углем) и нескольких холстах тех лет неизменная верность натуре соединена с изысканно- небрежным артистизмом, легкой ироничностью, порой даже гротеском («Поэты», «Композитор А. С. Лурье»), Техника тут блистательна, милое озорство повествовательных композиций занимает и привлекает, но трудно избавиться от ощущения, что зрелище жизни скорее забавляет художника, чем наталкивает его на серьезные и глубокие размышления.

Вся эта светски-виртуозная бравада исчезает без следа, как только Петр Митурич сталкивается с трагической повседневностью первой мировой войны, на фронте которой он служит в качестве военного инженера (эту вторую профессию художник получил после мобилизации). Он не изображает батальных сцен и кровавых событий, но в тех пейзажах и интерьерах, которые помечены 1915—1916 годами, господствуют какая-то странная засты- лость, пустота, тишина — словно бы мир оцепенел, лишился живого, легкого дыхания, столкнувшись с чудовищной повседневностью жестокого взаимоуничтожения людей.

В этих работах обнажается крепкая пластическая структура графических композиций П. В. Митурича. В них всегда есть строгая логическая закономерность, уверенное «красноречие» лаконичных линий, четко определяющих положение предметов в пространстве. Такое качество сохраняется и в экспериментальных работах мастера в жанре «пространственной графики». В этих листах художник создает иллюзии стереометрических объемов на плоскости, сложные динамические и фактурные эффекты.

Увлечение этими экспериментами продолжалось несколько лет (1918 и последующие годы) и в равной мере было связано как с воздействием «левых» течений, так и с научно-техническими исследованиями Митурича, который всю жизнь конструировал построенные на волновом принципе движения механизмы (и имел несколько патентов на свои изобретения в этой области). Огромное душевное потрясение испытал П. Митурич, встретившись и близко сойдясь в 1921— 1922 годах с поэтом Велемиром Хлебниковым. Художник попытался в последующие годы привести в целостную систему теоретические воззрения поэта. А портреты больного и умирающего Хлебникова* оказались для Ми-
турича рубежной вехой в духовном и творческом развитии. Он отбрасывает и изысканный артистизм «Мира искусства», и чисто формальные эффекты экспериментальных композиций. Его влечет к высшей простоте, к душевным откровениям, которые отличают его портреты В. Хлебникова. Из всех жанров графики и живописи Митурич отбирает для себя только два — портрет и пейзаж. Именно в пределах этих жанров исполнены буквально все его работы 20—30-х и последующих годов.

Тончайшая поэтическая лирика сочетается в этих работах с чеканной прозой трезвого, холодного анализа. Зорким, изучающим взглядом всматривается художник в структурные связи предметов и пространства, в закономерности пластического построения отдельно взятых объектов или обширной панорамы — большого города, горного приморского края, среднерусской сельской местности. В каждом случае он находит и с предельной ясностью раскрывает жизненную суть. Он может зарисовать всего лишь заборчик, ель, пару горшков с цветами и в своего рода графических формулах, ясных и лаконичных, показать неповторимость их зрительного облика, логику пропорций, силуэтов, объемов, их несколько странную, затаенную жизнь. Эта способность мыслить графическими афоризмами позволяет художнику и многосложный пейзаж изобразить как нечто целостное и конструктивно единое.

В более свободной манере выполнены портреты Митурича. Тут он часто пускает в ход легкий, вьющийся штрих, гибкое плетение линий («соломка»), которым живо и остро намечаются фигура и лицо человека. Характеристика, однако, во всех портретных рисунках мастера, какой бы непосредственностью они ни отличались, обладает четкой определенностью и завершенностью («П. И. Львов», «А. Ю. Никич», «Девочка из деревни Студенец» и другие).

Вполне естественно, что художник-теоретик с ясной дисциплиной мышления и сложившейся системой взглядов, П. В. Митурич был умелым и популярным педагогом. Среди его многочисленных учеников — известные мастера графики разных поколений — М. В. Куприянов (член содружества Кукрыниксов), М. X. Горшман, П. Г. Захаров, В. А. Дувидов, наконец, сын мастера М. П. Митурич, талантливо продолжающий лучшие традиции искусства своего отца.

Комментирование закрыто.