« | Главная | »

Р. Р. ФАЛЬК (1886— 1958)

Опубликовал Художник | 24 Ноябрь 2012

На протяжении долгих лет по воскресным дням любители живописи и графики приходили в мастерскую Роберта Рафаиловича Фалька, жившего в Москве близ Кропоткинских ворот. В мансарде, освещенной чаще всего серовато- приглушенным светом полдня, посетителей встречал высокий, похожий на больную птицу, человек с печальным взглядом и мягкой, но несколько иронической улыбкой на тонких губах Он сам устанавливал на массивном старинном мольберте свои работы разных лет, вместе с другими вглядывался в них, предпочитая молчание похвалам. Затем иногда садился за рояль и аккомпанировал пению своей жены.


Но не только поэтому посещения мастерской Фалька вспоминаются как бы в музыкальном ключе. Для этого художника музыка была вторым призванием, любое из его произведений создано по законам не только изобразительной, но и звуковой гармонии. Колорит и пластику своих картин и акварелей он разрабатывал как своего рода музыкальные темы с вариациями.

Такое качество неизменно присуще всей долгой истории творчества мастера. Но и содержание и тональность «музыки» менялись. Фальк начинал дерзко и бурно. После нескольких лет занятий в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (под руководством В. А. Серова и К. А. Коровина) он в 1910 году принимает участие в организации известной группировки «Бубновый валет». Как и другие члены этого объединения, Фальк экспериментирует остро, с бунтарской смелостью. Покончив с ранними импрессионистическими увлечениями, он изображает клокочущий и мятежный, радостно-взбудораженный мир, где царят вольность

и веселье, где сама пластика, колорит, перспектива спешат отринуть вековые законы и отражают не столько действительную картину натуры, сколько ее поэтическое восприятие. Сложные соединения принципов Сезанна и кубизма с традициями народного примитива, русского лубка, вывески давали удивительные, ни на что не похожие художественные итоги. Такие ранние картины мастера, как «Пейзаж с парусом» (1912), «Старая Руза» (1913), «Солнце. Тополя» (1916), «Береза» (1918), содержат решительно новую трактовку русского пейзажа. Тут и какая-то особая энергия взгляда на мир, и новые, невиданные раньше структуры зримых форм природы. При этом пафос эксперимента никогда не заглушает завершенности образного начала. Недаром вещи раннего Фалька иногда называют «лирическим кубизмом».

В первые годы после Октябрьской революции художник сотрудничает в коллегии ИЗО Наркомпроса, становится профессором Вхутемаса — Вхутеина (среди его учеников — известные советские живописцы С. А. Чуйков, Г. Г. Нисский, Е. А. Малеина и другие). В некоторых своих вещах этой поры Фальк очень своеобразно воплотил свое восприятие эпохи.

По поводу известной картины 1920 года «Красная мебель»* (она входит ныне в экспозицию Третьяковской галереи) один критик тонко заметил, что она напоминает «тайную вечерю» вещей, так сильно и значительно представлено здесь внутреннее действие. И правда, в этом бессюжетном полотне, показывающем всего лишь расположенные вокруг круглого столика резные стулья и диван в пламенно-красных чехлах, на свой манер запечатлены душевные бури времени. Предметы изображенной обстановки, вольно сгрудившись, излучают тревожно-мерцающий свет из своих беспокойных глубин. Это беседа, спор, полемика, тут на свой лад звучат отголоски поистине драматических переживаний. Сравнительно с работами молодых лет, эта картина (и целый ряд сходных с ней) несет печать, глубокой душевной зрелости. Ею отмечены и произведения, созданные Фальком в Париже, где он провел почти все тридцатые годы.

Особенно полно и совершенно поэтическую философию художника в эти годы воплощают его пейзажи Парижа. К этому времени мастер разрабатывает совершенно новую живописно-пластическую систему. Он стремится к «живописной непрерывности» (это формула Фалька), сравнивая поверхность холста с силовым полем, где есть свои центры, «магниты», где существуют взлеты, спады и перекаты напряженности, борьба разных сил и некая равнодействующая, которая все это объединяет и сплачивает в некое целое. Такой художник видел и всю картину жизни тех лет.

Париж в его изображении предстает чаще всего грустным и тревожным. В таких пейзажах 1934—1937 годов, как «Внешние бульвары», «Сена. Париж», «Три дерева», «Бурный день», — сложнейшая, подлинно симфоническая цветовая структура; в каждой из обыденных деталей городского вида Фальк открывает бесконечное богатство цветовых сплетений. Но все это не складывается в зрелище безоблачно-прекрасного мира. Сквозь изображение настойчиво проходит интонация тревоги, душевной неустроенности, трудных предчувствий. Такова, в восприятии живописца, «музыка жизни» Европы тридцатых годов. В 1938 году Фальк возвращается на родину.

Последние двадцать лет работы принесли ему, пожалуй, самые высокие и совершенные достижения. Живописная система художника в эти годы не только обретает полную законченность. Она достигает поразительной тонкости, предоставляя мастеру бесконечное множество оттенков выразительности формы, способной воссоздать любое чувство, любое душевное движение современника. Цикл самаркандских видов сочетает в себе клас- сически-строгую конструктивность с лирической остротой размышлений и переживаний. Древние постройки и людские фигуры проступают сквозь трепещущее цветное марево, как прекрасные видения в странном, причудливом мире, живущем напряженной и тревожной жизнью (речь идет о пейзажах военных лет).

Подмосковные пейзажи 1940—1950 годов более умиротворенны и созерцательны. Тут запечатлены простые натурные мотивы, строй живописи обладает более четкой мелодической структурой. Но полное возвышенной поэтичности ощущение красоты бытия и торжества жизни смешивается здесь с просветленной печалью, с острым переживанием сложных и драматических душевных конфликтов. Еще более сложный психологический строй присущ поздним портретам Фалька. Оттенки душевной жизни находят тут точные пластические аналогии (сам художник называл их «пластический психологизм»).

В портретных композициях «В белой шали», «Гречанка», «А. Габричевский», «К. Некрасова» властвует тончайшая одухотворенность, сочетание мудрости и сердечной непосредственности. В последние годы жизни Фальк с особой страстью стремится к рембрандтовским интонациям. Достаточно вспомнить в этой связи автопортрет 1957 года («В красной феске»). Он предельно откровенен, в нем ничего не скрыто — ни старость, ни трудная жизнь, ни печали и тревоги сердца. Но сила душевного света поистине преображает облик старого, больного человека. Исповедь художника звучит просветленной музыкой человечности.

Литература: Р. Фальк. Выставка произведений. Каталог. (М.. 1966).

Комментирование закрыто.