« | Главная | »

СУДЕБНЫЕ ДОКУМЕНТЫ

Опубликовал Художник | 3 Февраль 2009

25 октября 1600 г.
Свидетельство Онорио Лонги.

«Однажды на Виа делла Скрофа, разговаривая со своим приятелем, я сказал несколько слов… которые живописец Марко Туллио, проходивший мимо, принял на свой счет, хотя я совершенно не был с ним знаком. Мы вступили в драку. Мы были розняты; Микеланджело Меризи, живописец, был со мной. Он рознял нас. Микеланджело тогда едва держался на ногах и имел при себе мальчика, несшего его шпагу, но он не обнажил ее. Это был Марко Туллио, кто схватился за ножны и бросился на меня. Микеланджело едва мог стоять, поэтому он не мог нести сам свою шпагу».

19 ноября 1600 г.
[Первое из известных нам обвинений датировано 19 ноября 1600 года и было предъявлено Управлению Рима неким Джироламо деи Спампа из Монтепульчано, живущим в доме достопочтенного де Бегнис, рядом с церковью Сант Андреа делла Балле, против Микеланджело Меризи да Караваджо, художника, проживающего в доме достопочтенного и знаменитого кардинала дель Монте.]

«Считаю своим долгом сообщить, что в прошлый четверг возвращался я в восемь часов вечера из Академии вместе с синьором Орацио Бьянки, и когда, дойдя до Виа делла Скрофа, постучался в свечную лавку, чтобы купить свечей, явился живописец Микеланджело Караваджо и начал меня избивать, — нанес мне множество ударов палкой. Я защищался, как мог, крича: «Ах ты, предатель, разве так делают!» Подошли какие-то мясники с факелами, и тогда Микеланджело выхватил шпагу и сделал выпад; я защитился плащом; Микеланджело, как вы видите, все же проткнул в нем дыру, после чего обратился в бегство. Тогда-то я его и узнал, до того времени я его разглядеть не мог».
[Орацио Бьянки да Леоне [проживающий] в доме кардинала Бонаюти подтверждает показание Спампы под присягой].

Среда, 7 февраля 1601 г.
В защиту Микеланджело Караваджо, вызванного и отданного под суд вместе с Онорио Лонги за рану, нанесенную им шпагой в руку Флавио Канонико, бывшего сержанта гвардии Замка св. Ангела, без опасности для его жизни, но оставившую ему шрам.
Высокочтимый и Преподобный Управитель Рима признал, ввиду согласия и примирения (обеих сторон)… вопрос исчерпанным.
Нашумевший клеветнический пасквиль
Иск о клевете от имени судебной курии и полиции
Против:
Онорио Лонги, римлянина
Микеланджело Меризи да Караваджо, живописца
Орацио Джентилески, живописца
Филиппо Трисеньо, римского живописца.

28 августа 1603 г.
Жалоба Джованни Бальоне, живописца, внесенная на рассмотрение курии и полиции против Микеланджело да Караваджо, Онорио Лонги и Орацио Джентилески, а также их сообщников.

Довожу до вашего сведения, что по профессии я живописец и занимаюсь этим делом здесь в Риме в течение нескольких лет, на днях же произошло следующее: мною была исполнена живописная работа «Воскресение Господне» по заказу генерала Общества Иисуса [орден иезуитов] для капеллы церкви Джезу, и после того, как работа эта была открыта на прошедшем празднике Пасхи Христовой, лица, мною обвиняемые, из зависти, так как сами домогались названной работы (говоря же точнее, домогался ее упоминавшийся Микеланджело, и потому, как сказано, он и завидовал, так же как и упоминавшиеся Онорио Лонго и Орацио, его друзья-приятели), порочили работу мою сквернословием и хулением, и помимо того сочинили стишки (кои я к сему прилагаю), меня позорящие и бесчестящие, каковые раздавали и распространяли среди разных лиц. Сии стишки получены мною от живописца Томассо Салини, который, по его словам, получил их от Филиппо Трисеньо, причем часть их названный Филиппо списал в его присутствии, а именно те, что начинаются со слов «Джован Багалья» и кончаются словами «и живописи поношение», а также те, что даны на этом «аисте и начинаются с «Джован — олух», а кончаются словами: «В противном случае он дрянь и рогоносец» — На основании изложенного и подаю я жалобу на вышеназванных лиц, а также и на тех, кто приложил к этому делу руку, то есть в той или иной степени на соучастников, а потому и совиновников, и прошу, дабы с ними было поступлено, как того требует правосудие, ибо вышеназванные лица преследовали меня постоянно и раньше, будучи моими соперниками, по той причине, что мои работы ценятся выше их, и в подтверждение сего можно допросить названного Томассо, а, кроме того, прошу я привлечь названного Филиппо, от которого все можно узнать наилучшим образом и против которого я также возбуждаю жалобу, так как считаю его соучастником вместе с остальными в сочинении оскорбительных стихов, направленных против моей личности.

Комментирование закрыто.