« | Главная | »

Показание первое Филиппо Трисеньо, сына Доменико, римского живописца.

Опубликовал Художник | 3 Февраль 2009

12 сентября 1603 г.

Вопрос. Когда, по какой причине и по какому случаю был заключен в тюрьму подвергаемый допросу?
Ответ. Взят я был вчера в обеденное время у себя дома, а по какой причине и по какому случаю, мне неизвестно.
Вопрос. Известен ли дающему показания кто-либо из римских живописцев?
Ответ. Мне известен живописец по имени Томассо, фамилии же его я не знаю, проживающий неподалеку от меня на улице Кроче; зовем мы его обычно Мао [Салини]; по происхождению он как будто римлянин… Названный Томассо одалживал мне иногда мелки и гипсы для рисования.
…После чего дающему показания снова был задан вопрос: не вспомнит ли он, хорошенько подумав, что в присутствии Томассо писал какие-либо стихи, список которых мог остаться в руках названного Томассо?
Ответ. В присутствии названного Томассо я никогда не писал ничего ни стихами, ни прозой. Должен, однако, признать, что передал ему переписанные мною стихи; о чем в них говорилось, я в точности не запомнил, помню только, что упоминалась жена Томассо, что сам он именовался Мао, а живопись его обзывалась мазней и тому подобное. Все это умещалось, помнится, на четвертушке листа. Списав стихотворение, я пошел к названному Томассо и сказал ему, чтобы он обратил внимание на го, что ругают не только некоторые картины, но и его самого, и что я хочу показать ему одну вещь, направленную против него… и показал ему упомянутые стихи. Он забрал их себе и начал настаивать, чтобы я ему сказал, кто их сочинил, я же больше ничего не хотел ему говорить, чтобы не было еще хуже, однако он очень сильно настаивал, перебрал много имен — назвал, например, Микеланджело да Караваджо, его слугу Бартоломео, некоего Орацио Джентилески, Лудовико Пармиджанино из Пармы и еще одного человека по имени Франческо Скарпеллино, все спрашивал — может быть, это был кто-нибудь из них; я отвечал, что, возможно, да, а возможно, и нет, я ничьего имени называть не стану. Я боялся, как бы он меня за это не побил… в таком случае я бы ему сказал, однако он оставил меня в покое; так я ему ничего и не ответил, но обещал, что, если услышу о нем что-нибудь еще, дам ему знать. После этого я поговорил с названным Ротоланти, и он сообщил мне, что у него есть еще одно стихотворение против упомянутого Томассо; на следующий же день мы встретились на улице Кроче, зашли в аптеку, и там он мне дал списать стихотворение, помнится, начинавшееся словами «Джованни Бальоне»… Должен к этому прибавить, что названный Томассо из всех живописцев одобряет только Джованни Бальоне, всех же остальных порицает, если же здесь говорится дурно о Джованни Бальоне, награжденном цепью, и упоминается также Мао, то, значит, стихи направлены против обоих.

Комментирование закрыто.