« | Главная | »

Допрос Караваджо.

Опубликовал Художник | 3 Февраль 2009

13 сентября 1603 г.

Вопрос. Как, при каких обстоятельствах и по какой причине был доставлен в тюрьму дающий показания?
Ответ. Я был задержан вчера на Пьяцца Навона, но по какой причине и по какому случаю, мне неизвестно.
Вопрос. Каков род его занятий?
Ответ. По роду занятий я живописец.
Вопрос. Известны ли ему какие-либо другие живописцы здесь в городе, а если известны, то какие?
Ответ. Я полагаю, что знаю почти всех римских живописцев и если начать со стоящих людей, то известны мне Джузеппе, Карраччи, Пуккаро, Помаранчо, Джентилески, Просперо, Джованни Андреа, Джованни Бальоне, Джисмондо и Джорджо Тедеско, Темпеста и другие.
Вопрос. Можно ли назвать всех перечисленных друзьями дающего показания, и все ли они стоящие люди?
Ответ. Почти все названные мной живописцы мои друзья, но не все они стоящие.
Вопрос. Пусть дающий показания уточнит, что он разумеет под словом «стоящий»?
Ответ. Слово «стоящий», по-моему, обозначает того, кто хорошо работает, то есть знает свое дело; в живописи стоящий человек тот, кто умеет хорошо писать красками и хорошо воспроизводить вещи, созданные природой.
Вопрос. Пусть дающий показания уточнит, кого из перечисленных нельзя отнести к друзьям дающего показания и кого он считает своими друзьями.
Ответ. Из названных мною не являются моими друзьями ни Джузеппе, ни Джованни Бальоне, ни Джентилески, ни Джорджо Тедеско, ибо они со мною не разговаривают, остальные же со мной разговаривают и беседуют.
Вопрос. Пусть он уточнит, кого из названных он считает выдающимся и кого не считает.
Ответ. Из живописцев, мною названных, я считаю хорошими живописцами Джузеппе, Цуккаро, Помаранчо и Аннибале Карраччи; остальных же стоящими я не признаю.
Вопрос. Не известно ли дающему показания, кто из других живописцев придерживается того же мнения, что и дающий показания, относительно других живописцев, хороших и плохих?
Ответ. Стоящие — это те, которые хорошо разбираются в живописи; они признают хорошими живописцами тех, кого я назвал хорошими, и плохими тех, кого я назвал плохими, а плохие живописцы и невежественные признают хорошими таких же невежд, каковы они сами.
Вопрос. Известны ли дающему показания какие-либо живописцы, восхваляющие и считающие хорошими тех, кого дающий показания хорошими не считает?
Ответ. Я не знаю художников, которые хвалили бы и считали бы хорошими кого-либо из живописцев, которых я не признаю за хороших. Забыл вам сказать, что и Антонио Темпесту я считаю стоящим.
Вопрос. Известен ли дающему показания какой-либо живописец, восхваляющий Джованни Бальоне?
Ответ. Мне не известно, чтобы кто-либо из живописцев хвалил Джованни Бальоне.
Вопрос. Приходилось ли дающему показания видеть какие-либо работы Джованни Бальоне, и если приходилось, то какие?
Ответ. Работы Джованни Бальоне я видел почти все, а именно ту, что в большой капелле церкви Мадонны дель Орто, в Сан Джованни ин Латерано, а недавно я видел его «Воскресение Христово» в церкви Джезу.
Вопрос. Какого мнения дающий показания о названном Воскресении, и известно ли ему, хвалят или порицают эту работу другие живописцы?
Ответ. Воскресение в Джезу мне не нравится, потому что написано оно неуклюже, я считаю, что это наихудшая из всех его живописных работ; я не слышал, чтобы хоть один живописец ее похвалил, с кем бы из живописцев я ни говорил, она никому не нравится. Хвалит его только один человек по прозвищу Мао, который с ним неразлучен и за то прозван ангелом-хранителем, он эту работу, когда ее открыли, хвалил.
Вопрос. Пусть дающий показания уточнит, с какими живописцами он рассматривал названную работу «Воскресение Христово».
Ответ. Я осматривал названную живописную работу вместе с Просперо и Джован Андреа, видел я ее и еще несколько раз, когда заходил в Джезу, не помню уж, один или с другими живописцами. А где еще об этом говорили, я не знаю.
Вопрос. Является ли названный Мао по роду занятий также живописцем, и видел ли дающий показания какие-либо из его работ?
Ответ. Может быть, он и малюет что-нибудь, но ни одной работы этого Мао я не видел.
Вопрос. Известны ли дающему показания Онорио Лонги и Оттавио Падовано?
Ответ. Онорио Лонги я знаю, это мой близкий друг; Оттавио Падовано также мне известен, но с ним я никогда не говорил.
Вопрос. А вел ли дающий показания разговоры о названной работе «Воскресение Христово» с названными Онорио Лонги и Орацио Джентилески?
Ответ. С Онорио Лонги о названной живописной работе «Воскресение Христово» я не говорил никогда, а Джентилески уже более трех лет со мной не беседовал.
Вопрос. Известны ли дающему показания Лудовико из Бреши, живописец, и Марио, также живописец?
Ответ. Живописцы Лудовико из Бреши и Марио [Марио де Фьори] мне известны; Марио этот работал раньше со мной, но три года тому назад от меня ушел, и с тех пор я не говорил с ним ни разу, а с Лудовико никогда не разговаривал.
Вопрос. Известен ли дающему показания некий Бартоломео, бывший его ученик, и где он теперь находится?
Ответ. Бартоломео я знаю, он был у меня в услужении, а два месяца тому назад отправился в замки дель Содерино.
Вопрос. Известен ли дающему показания некий Джованни Баггиста — молодой человек?
Ответ. Никакого молодого человека по имени Джованни Баттиста я не знаю.
Вопрос. Умеет ли дающий показания сочинять стихи?
Ответ. Нет, синьор, я не занимаюсь сочинением стихов ни на итальянском языке, ни на латыни.
Вопрос. Известно ли дающему показания что-либо о стихах на итальянском языке, в которых упоминается названный Джованни Бальоне?
Ответ. Я никогда не слышал ни о каких стихах, итальянских или латинских, в которых упоминался бы Джованни Бальоне.
[На возражения, состоявшие в том, что дающему показания должны быть известны итальянские стихи, касающиеся Джованни Бальоне и Мао, дающий показания ответил:] «Никогда я о том не слышал, чтобы в стихах говорилось об упомянутом Джованни Бальоне или об упомянутом Мао».

Комментирование закрыто.