« | Главная | »

80-е годы

Опубликовал Художник | 2 Сентябрь 2010

80-е годы — период преимущественно симфонического творче­ства Римского-Корсакова, время создания «Сказки» (по мотивам пушкинского пролога к «Руслану и Людмиле»), Симфониетты (на народные темы), Концерта для фортепиано и Фантазии на народ­ные темы для скрипки с оркестром. В конце 80-х годов компози­тором были написаны самые выдающиеся его симфонические про­изведения — Испанское каприччио и «Шехеразада». На исходе этого десятилетия была создана опера «Млада», сюжетом для ко­торой послужили материалы либретто неосуществленного коллек­тивного сочинения 70-х годов. Кроме того, в течение 80-х годов Римский-Корсаков подверг основательному редактированию почти все свои крупные сочинения, написанные до «Майской ночи», и в то же время посвятил много месяцев напряженного труда за­вершению «Князя Игоря» Бородина (совместно с Глазуновым), «Хованщины» Мусоргского и редактированию всех произведений этого композитора, в том числе переинструментовке «Бориса Го­дунова». В своем самоотверженном труде Римский-Корсаков руко­водствовался чувством любви к покойным друзьям, сознанием своего художественного долга и громадной ценности их произве­дений. «Много надо было горячей любви к усопшим товарищам и друзьям, много любви к искусству, чтобы столько раз и так надолго отодвигать в сторону собственное творчество в пору са­мого его разгара и отдавать весь свой талант, всю свою энергию и душу на великолепное довершение чужих работ»,— с восхище­нием писал Стасов о Римском-Корсакове.

Столь интенсивная творческая деятельность совмещалась с пе­дагогической работой Римского-Корсакова в консерватории и в придворной Певческой капелле, куда он был привлечен Балаки­ревым, а также с систематическими и участившимися дирижер­скими выступлениями в России и за границей. Летом 1889 года.

Римский-Корсаков ездил в Париж, следующей весной — в Брюс­сель, где дирижировал Русскими симфоническими концертами, вызвавшими большой интерес и прошедшими с огромным успехом.

В середине 80-х годов ряд композиторов, преимущественно вы­шедших из «школы» Римского-Корсакова, входит в так называе­мый беляевский кружок. Свое название кружок получил по имени Митрофана Петровича Беляева, богатейшего лесопромышленника, человека, безгранично преданного русской музыке, фанатического почитателя композиторского таланта Глазунова. Зарождению кружка содействовали квартетные «пятницы», на которых Беляев (он играл на альте) и его друзья исполняли квартеты. Постепен­но состав посетителей беляевских «пятниц» расширился, на них стали бывать Глазунов, Лядов, Бородин, Римский-Корсаков и другие. Меценатская деятельность Беляева получила новый ха­рактер и направление. Им было создано издательство, печатавшее произведения русских композиторов, учреждены ежегодные пре­мии имени Глинки, организованы постоянные Русские симфони­ческие концерты и Вечера русской камерной музыки. Художест­венным главою и руководителем всего беляевского издательского и концертного дела фактически являлся Римский-Корсаков, и здесь преданно служивший интересам русского музыкального искусства.

Кризис рубежа 80—90-х годов.

Между тем на рубеже 80— 90-х годов в творческой работе композитора наступает кризис. На протяжении трех лет Римский-Корсаков не создает новых произ­ведений. В этот период он усиленно размышляет над вопросами музыкальной эстетики, изучает большое количество литературы. У него возникает мысль написать книгу о русской музыке и о своих сочинениях, а также рассмотреть некоторые наиболее важные вопросы музыкального искусства (о его сущности и на­значении, главных особенностях). Намерение это не было выпол­нено композитором из-за наступившего острого переутомления и расстройства нервной системы. Большую часть черновых материа­лов Римский-Корсаков уничтожил, сохранив ряд написанных в тот период статей. Наибольший интерес среди них представляет не­оконченная работа «Вагнер и Даргомыжский», в которой крити­чески освещены основные принципы оперной драматургии Ваг­нера. Тогда же композитор начал писать свои воспоминания, назвав их «Летопись моей музыкальной жизни». Эта книга, над которой Римский-Корсаков работал почти до самой смерти, яв­ляется по сей день одним из основных источников для изучения биографии самого Римского-Корсакова и многих его современников.

Временное творческое бесплодие Римского-Корсакова было вызвано многими причинами. Среди них прежде всего надо отме­тить изменения в общественной и культурной жизни России, что привело к возникновению ряда новых явлений и в области музыки.

80-е годы ознаменовались наступлением реакции в поли­тической и идейно-художественной жизни. На этой почве в неко­торых кругах художественной интеллигенции стало развиваться отрицательное отношение к эстетическим принципам 60-х годов и противопоставление им идеалистической теории так называемого «чистого» искусства, то есть искусства, отстраняющегося от реше­ния важнейших вопросов реальной действительности. Указанные тенденции наиболее отчетливо проявились в сфере художественной критики и в поэзии. В меньшей степени они затронули музыку, но все же получили известное распространение в среде некоторых, скромных по дарованию молодых композиторов — участников беляевского кружка. Эти новые веяния, весьма тревожившие Рим­ского-Корсакова, выражались в охлаждении к памяти Могучей кучки, в увлечении «чистой» художественной формой, в односто­ронней заботе о техническом совершенстве сочинений в ущерб идейности и глубине содержания, в снижении интереса к развитию самобытных национальных начал русской музыки.

Следует подчеркнуть, что крупнейшие русские музыканты, в первую очередь те из них, которые принадлежали к поколению 60-х годов, заняли непримиримую позицию по отношению к этому течению. В своем творчестве они продолжали основываться на принципах реалистического искусства. Оказывая благотворное влияние на молодежь, они направляли русскую музыку по пути идейности и демократизма, что привело к замечательным успе­хам русского музыкального творчества на протяжении конца XIX и начала XX века.

Римский-Корсаков проницательно угадал опасность нового на­правления. Сознавая, что русская музыка вступила в новый исто­рический период своего развития, композитор стремился понять сущность его, проанализировать собственный творческий путь и решить вопрос об идейно-художественных основах русского музы­кального искусства.

Результатом всей этой сложной внутренней работы явилась твердая убежденность Римского-Корсакова в жизнеспособности коренных принципов и традиций реалистической музыки, уверен­ность в правильности избранного им творческого пути как преем­ника и продолжателя заветов Глинки. Все это подготовило новый высокий творческий подъем композитора.

90-е годы.

Со времени сочинения оперы «Ночь перед Рождест­вом» (1894) творческая деятельность Римского-Корсакова возоб­новляется с новой силой и продолжается с неослабевающей интен­сивностью до конца его жизни. В отличие от предшествующих периодов, Римский-Корсаков теперь не создает симфонических про­изведений и работает главным образом в оперном и романсовом жанрах. Одна за другой появляются оперы весьма различные по сюжетам, жанровым и стилистическим признакам. Так, «Садко» (1895—1896) является одной из лучших опер Римского-Корсакова эпического монументального жанра, непосредственно примыкая к «Руслану» Глинки и «Князю Игорю» Бородина. «Сказка о царе Салтане» (1899) своей тонкостью, лаконизмом и остротой стили­стических приемов, а также характерным юмором, граничащим с сатирой, предвещает поздние сказочные оперы композитора. Од­ноактные оперы «Моцарт и Сальери», «Боярыня Вера Шелога» ознаменовали обращение композитора к лирико-психологическим темам и образам и упорную работу над новым для него типом оперной драматургии — остроконфликтной, с напряженным дра­матическим развитием, что подготовило (наряду с многочислен­ными романсами 1897 года) создание «Царской невесты» (1898)— лучшей оперы лирико-психологического жанра у Римского-Кор­сакова.

Такая необычайная плодовитость композитора, по-видимому, стимулировалась и открывшимися новыми возможностями к ис­полнению его опер. Как раз с середины 90-х годов устанавливается тесная творческая связь Римского-Корсакова с коллективом Мос­ковской частной оперы Мамонтова. Артисты этого театра стано­вятся ревностными пропагандистами его опер, легших в основу репертуара мамонтовского театра. Здесь композитор встретился с выдающимися оперными певцами — замечательными истолкова­телями его оперных произведений. Гениальный Шаляпин в пар­тиях царя Ивана, Сальери, Варяжского гостя, А. Секар-Рожанский — исполнитель партий Садко и Тучи, Н. Забела-Врубель, пленившая композитора созданными ею вокально-сценическими об­разами Морской царевны, Марфы, Снегурочки, Царевны-Ле­беди,— вошли в историю русского оперного искусства как яркие и высокохудожественные явления.

Большое значение имело и то внимание, которое уделялось в спектаклях театра высокохудожественному декоративному оформ­лению, передаче особенностей быта, костюмов, конкретной истори­ческой обстановки. Все это придавало постановкам русских опер особый интерес, делало их прогрессивным, новаторским явлением в русском музыкальном театре того времени.

900-е годы.

Сильное воздействие на мировоззрение и творче­ство Римского-Корсакова оказали революционная атмосфера и общественные настроения эпохи 1905 года. В произведениях этих лет с особой силой проявились симпатии композитора к револю­ционному движению, его ненависть к самодержавию и патриоти­ческое чувство любви к родине, к народу.

В течение 1901 —1902 годов Римским-Корсаковым была на­писана опера «Кащей Бессмертный», отвечавшая демократическим настроениям русского общества в предреволюционные годы. Дей­ствующие лица и образы оперы воспринимались современниками как политические аллегории: образ Кащея — олицетворение зла, мертвящего деспотизма — связывался с одной из мрачных поли­тических фигур недавнего прошлого — с Победоносцевым, реак­ционнейшим правительственным деятелем 80-х годов; образ Бури-богатыря, приход весны в холодное, мертвенное Кащеево царство, победа сил света, любви, добра — перекликались в представлении слушателей с излюбленными символами и метафорами публици­стики того времени (Буря—революция, Весна — обновление). В следующие два года (1903—1904) композитор завершил оперу «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии», написанную по мотивам народных легенд и преданий, относящихся к эпохе татаро-монгольского нашествия. В центре этого глубокого и сложного произведения находятся образы мужественных рус­ских людей, их героическая борьба с завоевателями. Музыкаль­ный стиль и язык оперы отмечены подлинной народностью, орга­ническим и высокохудожественным претворением народного му­зыкального и поэтического творчества.

Создавая все новые и новые шедевры, Римский-Корсаков в на­чале 900-х годов попутно продолжает работу над наследием Му­соргского, Бородина и Даргомыжского, совершенствуя и частично дополняя свои редакции их произведений. Так, он перерабатывает не удовлетворяющую его более инструментовку «Каменного гостя», создает для концертов оркестровые редакции некоторых романсов Бородина и Мусоргского, редактирует и инструментует пропущен­ные им ранее сцены из «Бориса Годунова», приступает к обра­ботке «Женитьбы».

Комментирование закрыто.