« | Главная | »

А. А. АРАПОВ (1876-1949)

Опубликовал Художник | 24 Ноябрь 2012

В 1929 году Малый театр поставил спектакль по рассказам Глеба Успенского «Растеряева улица». Критики писали о яркости и сочности быта на сцене, о подлинно народном духе постановки, говорили о великолепной игре актеров и, что редкость в театральных рецензиях, единодушно отмечали ту значительную роль, которую «сыграл» художник Арапов. И это было мнение не только критиков.


Актриса В. Пашенная, рассказывая о спектакле, вспоминала: «Арапов написал такие замечательные эскизы [костюмов] для Маланьи, что я сразу увидела как живую, эту размалеванную, заспанную, разряженную н флиртующую девку. Мне хотелось бы со всех сторон показать эту яркую фигуру… успех Маланьи принадлежит не только мне, но и Анатолию Афанасьевичу Арапову».

Увидела как живую… Арапов в декорациях к спектаклю «Растеряева улица»* добивался предельной правдивости в сочиненной картине дореволюционного провинциального быта. Зритель попадал в городишко с подслеповатыми, но кряжистыми домами, с извечно непролазной грязью на улице, постоянным «украшением» которой служила лужа, с зазывающе веселой пестротой вывесок лавок и трактира, этого известного «центра общественной жизни».

Весь этот быт был выписан темпераментно, живо, но во всей этой сгущенности деталей и изображений героям становилось тесно, тяжело. И это было очень уместно в спектакле, где подлинность народной жизни пытались соединить с сатирой и осуждением.
Бытописательский дар художника проявился в оформлении и многих других постановок, особенно в 30-е годы
Но Арапов не был мастером узким, одноплановым. Он считал, что театр требует не только самых разных профессиональных навыков — умения быть архитектором, скульптором и живописцем сразу, — но и дара перевоплощения. И он обладал им в полной мере. В декорациях к спектаклям А. Таирова «Покрывало Пьеретты» и «Желтая кофта» в Камерном театре мы встречаемся с Араповым — мастером утонченной стилизации, «игры в театр», торжества театральной условности на сцене. Здесь все неумеренно, избыточно. Эти декорации — в прямом смысле декоративное украшение. Сам художник говорил о работе над ними: «Это было моим праздником, отдыхом».

Но проходит всего несколько лет, и в оформлении «Посадника» в Малом театре (1918) появляются созвучные революционной эпохе, героические ноты. Эти декорации, использующие мощь форм древ нерусской архитектуры, по- настоящему монументальны, внушительны, образно значительны.

Еще через три года в декорации к спектаклю по поэме А. Гастева «Мы посягнули» (1921) в Бакинском сатирическо-агитационном театре Арапов выстроил на сцене странное сооружение из фрагментов машин, среди которых бродили актеры в костюмах, делавших героев похожими на нынешних кибернетических роботов.
И это не было понятной данью конструктивистским устремлениям в театре тех лет. Художник исходил из содержания самой поэмы, где, как лейтмотив, проходит тема утверждения новой индустриальной культуры.

В оформлении спектаклей «Митькино царство» (1928) и «Бабы» (1928) во 2-м Московском Художественном театре Арапов проявил себя как мастер ироничный. Он был не чужд озорства, умел создать декорацию-гротеск, которая сама по себе, своими прихотливо извилистыми линиями, «картонными» театральными формами, мягким «окарикатурнванием» уже вызывала улыбку зрителя.

А в «Дон-Карлосе» (1933), над которым художник работал с выдающимся грузинским режиссером К. Марджановым, Арапов — романтик. Свободное пространство сцены, лаконичные, скупые фоны, темнота сцены, прорезанная лучом света, — все эти атрибуты оформления, которые станут привычными в начале 1960-х годов, здесь используются оригинально: декорация становится как бы зримой поэтической метафорой, поэтическим символом спектакля.

Романтическая приподнятость чувствовалась и в ряде других, важных для творчества Арапова работ — в декорациях к «Моцарту и Сальери» (1936), «На дне» (1946), в ряде кинопостановок («Бесприданница», 1936). Видимо, чувство романтики вообще было свойственно таланту этого незаурядного художника.

Романтический взгляд есть и в его ранних картинах, экспонировавшихся на выставке «Голубой розы», и в театрализованных живописных портретах и натюрмортах, которые он писал в течение всей своей жизни.
Ощущающаяся в них атмосфера живописной театрализации жизни роднит Арапова с такими замечательными мастерами театра и живописи, как Н. Сапунов и С. Судейкин, в соавторстве с которыми он много работал в молодые годы.

Литература: Е. Ракитина Анатолий Афанасьевич Арапов. М, 1966.

Комментирование закрыто.